Вирус
(Научно-фантастический рассказ)
Вы видите населенный пункт. Это Закрытое Административно-Территориальное Образование, поселок Вьюга-17. Ваш взгляд пробегает мимо однотипных панельных домов, еле видных в темноте и останавливается на восточной части поселка, на высоте сорока метров. Под вами Суворовская улица. Дом номер одиннадцать. Ваше сознание опускается на второй этаж. Квартира номер три. Сейчас шесть часов двадцать восемь минут сорок одна секунда, но будильник в спальне спешит, и вы слышите, как он звонит. Полная темнота ничуть не смущает вас, вы прекрасно видите две кровати, стоящие рядом. На них лежат мужчина и женщина. Сон мужчины очень чуток, и будильник звонит ровно секунду, прежде чем рука, скользнувшая по старому пододеяльнику, быстро его выключает. Словно человек и вовсе не спит, а ждет этого резкого механического звука.
— Уже, да? — спрашивает его женщина.
— Да, — отвечает он.
Они застилают кровати и начинают одеваться, включив свет в комнате. Вы видите старую небольшую комнату, стены со старыми обоями. На потолке — дешевая люстра с пластиковыми «сосульками». Из мебели в комнате лишь платяной шкаф, тумбочка и два стула. Один стоит у тумбочки, другой у стены, со стороны ног. Подушки на кроватях «жидкие» и маленькие, и когда женщина взбивает одну, вы видите как ее руки смыкаются внутри. Мужчина спешит в ванную. Он умывается, быстро и аккуратно бреется, глядя куда-то сквозь зеркало и свое отражение. Его возраст — около тридцати пяти лет. Он худощав, с небольшим рубцом под левым глазом. У него темные гладкие волосы и серые глаза. Женщина проходит на кухню, вы видите, что квартира однокомнатная. На кухне, на небольшом диване с желтой обивкой, потемневшей от старости, спит девочка, примерно десяти лет. Женщина ласково поправляет ее одеяло и начинает готовить завтрак. Она достает из старого холодильника масло, делает бутерброды и чай. Вы поражаетесь абсолютной бесшумности ее действий только тогда, когда под окнами проезжает машина: дом стоит возле дороги. От звука автомобиля просыпается девочка. Она смотрит на мать, та улыбается ей одними губами. Видно, что женщина достаточно привлекательна, но устала и не выспалась. У нее короткие светлые волосы, мягкие черты лица, карие глаза. Ее руки очень ловко и аккуратно действуют на кухонном столе.
— Доброе утро, — говорит девочка.
К завтраку получается яичница с колбасой и зеленью. Входит мужчина, кивает девочке. Он достает из холодильника два сырых яйца, и легонько стукнув по каждому вилкой, высасывает их содержимое. Затем откусывает сразу половину бутерброда и лишь после этого присаживается на табурет. За окном начинает светлеть. Девочка уже убрала на диване и теперь с матерью ест яичницу.
— Я вчера успела постирать твои брюки, — говорит женщина.
— Угу, — отвечает мужчина и запивает очередной бутерброд чаем. — Спасибо.
— Я сегодня может быть заскочу к Свете, вроде сегодня зарплата, я думаю хватит.
— Давай, — мужчина смотрит на девочку. — Только смотри, чтобы не китайская была.
— Обещали, что финская.
— Ладно.
Они быстро доедают, затем все втроем начинают собираться.
— Сколько там?
— Плюс четырнадцать.
— Нормально.
Мужчина одевает военную форму, женщина — бежевую кофту и джинсы. В коридоре их уже ждет девочка в школьной форме с ранцем за плечами. Взрослые на миг застывают в комнате и переглядываются.
— А может еще и еще чего посмотреть, а то что она в этом старье ходит?
— Я посмотрю, но боюсь, что денег не хватит, — отвечает женщина.
Они выходят на лестничную площадку. Прежде чем закрыть дверь, женщина восклицает,
— Коль, ты же пропуск забыл!
Мужчина бросается вглубь спальни и забирает с тумбочки пластиковую карточку и красную «корочку». Вы успеваете заметить надпись «…Подразделение А…», перед тем, как он прячет карточку в карман брюк.
Они выходят из дома. Женщина с девочкой направляются в одну сторону, мужчина — в другую.
Мужчина проходит вниз по улице. Вы видите однообразные серые пяти-шести этажные дома. На торце одного из них изображен серп и молот и щербатая, с выпавшей плиткой надпись «СЛАВА ТРУДУ!». Мужчина идет спокойным ровным шагом, он задумчив. Глаза его смотрят сквозь асфальт.
— Здравствуйте Николай Сергеевич, — вы поворачиваетесь и видите немолодую женщину, выходящую с юношей из подъезда.
— Здравствуйте Маргарита Константиновна, — слегка вздрагивая и словно выныривая из своего внутреннего состояния, отвечает мужчина. — Доброе утро.
— Как у вас дела? — женщина явно настроена продолжать разговор. Если бы вы могли читать мысли, то поняли бы, что мужчине этого явно не хочется.
— Да вот, не успел проснуться, как уже опаздываю на работу, — мужчина вежливо улыбнулся и ускорил шаг.
Он перешел улицу, оглядевшись по сторонам и пропустив красные Жигули. Вы видите серое восьмиэтажное здание с разнокалиберными антеннами на крыше. Мужчина подходит к подъезду, и вы видите, как он жмет руку стоящему там человеку в военной форме.
— Привет Леш.
— Здорово Коль, — человек морщится затягиваясь, после чего гасит бычок об урну и заходит вместе с Николаем Сергеевичем внутрь. Вы видите как оба достают (Алексей — из внутреннего кармана, Николай — из брючного) красные «корочки» и показывают на проходной дежурному. Они проходят мимо знамени, стоящего за стеклом, и солдата-срочника, сжимающего в руках автомат Калашникова. Вы видите, как солдат провожает их глазами, после чего привычно опускает взгляд в пол.
— Вот вечно ты в штаны «корку» кидаешь, — говорит Алексей. — Не солидно ведь.
— А зачем мне солидно? Я не генерал, мне солидно не надо. А вот ты еще со школы в генераллисимусы мечтал попасть.
— И попаду!
Они снова предъявляют пропуски дежурной, когда спускаются по ступенькам.
— Как дома дела?
— Да вот, хотим Катьке куртку новую к осени купить. А то ходит в старье, неудобно даже.
— Это правильно, — Алексей одобрительно кивает. — Я своей тоже сказал, давай Сашке пальтишко оформим какое-нибудь, а она все мне сапоги к зиме задумала искать. И на кой черт мне зимние сапоги, я и в казенных нормально проживу.
— А кто в госпитале с воспалением полфевраля провалялся?
— Да ноги-то тут причем?
Они подходят к лифту. Перед лифтом стоят двое широкоплечих солдат с автоматами. Рядом за столом женщина с журналом. Мужчины расписываются в журнале, кивают солдатам и подходят к лифту. Вы видите открывающиеся с тихим гулом железные створки. Мужчины заходят в лифт, но кнопку, единственную на панели, не нажимают. Створки закрываются, но ваше сознание успевает просочиться между ними. Вы видите как Николай расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, расслабив галстук.
— Вчера футбол смотрел?
— Нет, Машка заставила окна мыть. А что там?
— Да ничего. Наши как всегда просрали.
— А, — Алексей слегка машет рукой. — Спортивная ходьба с мячом. Никогда играть не научатся.
— Сам-то что не выходишь? Уже третье воскресенье без тебя собираемся.
— Да все как-то не получается. То Сашке с уроками помогу, то Машка заставит по дому убираться. В прошлое воскресенье новые веревки бельевые на балконе вешал. Пока у соседа дрель выпросил… Жмот, каких свет не видывал! Полчаса у меня бутылку клянчил…
Алексей не успевает договорить, как створки лифта расходятся. Вы видите коридор с часовым неподалеку. Выйдя из лифта, Николай оборачивается.
— Ну ты послезавтра все-таки выходи.
— Ладно, постараюсь. — Алексей несколько секунд смотрит в спину идущему по коридору, после чего поворачивает голову и сердито смотрит в черную панель рядом с кнопкой. — Ну поехали, чего уснул?
Лифт послушно закрывает створки, однако ваше сознание вылетает из него и догоняет Николая. Тот как раз проходит мимо часового, демонстрируя ему «корочку». Часовой кивает. Николай проходит дальше, подходит к одной из дверей, вытаскивает пропуск и просовывает между двумя половинками электронного замка. Замок щелкает и мужчина входит в комнату. Включается свет. Вы видите ряд металлических ящиков, скамейку и дверь с другой стороны комнаты. Мужчина открывает один из них, покрутив две ручки кодового замка. Внутри вы видите две папки, нераспечатанную пачку резиновых перчаток, авторучку и вешалку на крючке. Николай открывает дальнюю дверь и проходит в темноту. Выходит он уже с чистым белым халатом, который и одевает, сняв китель. В халате он совсем не похож на военного и кажется вам детским врачом. Он убирает китель в шкаф, после чего, захлопнув дверцу (вы видите как ручки сами крутанулись в разные стороны, сбивая код) выходит из комнаты. Он проходит мимо коридора пропустив еще пару дверей и снова щелкнув пластиковой карточкой по замку проходит внутрь очередной комнаты. Вы видите ярко освещенную проходную комнату. Справа за толстым стеклом на Николая пристально смотрит толстый мужчина в военной форме, а также видеокамера за его спиной.
— Казаков Николай Сергеевич, инженер-психовирусолог, подразделение А, работа номер сто третья. Разрешите приступить.
— Данные приняты. Приступайте.
Дверь слева открывается и Николай выходит в небольшую комнату с тремя дверями. На дверях вы видите таблички «1», «2», «Н» и «С». В комнате вы видите двух мужчин в белых халатах. Более молодой поворачивается к Николаю и отдает честь. Второй пожимает руку.
Мужчина открывает дверь с табличкой «1» и заходит в комнату. Оттуда он выходит уже в закрытом лабораторном костюме, потирая руками в перчатках.
— Ну что, приступим.
Через стекло его голос становится тихим и глухим. Он поправляет на голове материю костюма, после чего заходит в дверь «К». Вы находитесь в очень большой комнате. По ее сторонам видны различные аппараты со множеством регуляторов и экранов. Посреди комнаты три стола, заваленных различными пробирками, ретортами и множеством других стеклянных приборов непонятного назначения. В одном из углов комнаты — большой электронный микроскоп. На столе возле стены — компьютер промышленного образца. На экране компьютера вращается изображение сложного органического соединения. В противоположных верхних углах комнаты вы замечаете две маленькие черные видеокамеры.
— Так, что тут у нас?
Николай подходит к одному из аппаратов и нажимает на кнопку. Из прибора немедленно выползает лист бумаги. Вы видите на ней большую таблицу заполненную цифрами и различными комбинациями латинских букв. Мужчина подносит бумагу к стеклу костюма и изучает ее приблизительно минуту. Потом одновременно нажимает на две клавиши аппарата и откладывает бумагу в отдельную коробку, стоящую возле двери.
— Ну вот все и готово, — мужчина всматривается в стекло аппарата, после чего нажимает на кнопку. Откидывается панель, выезжает штатив с несколькими колбами. Мужчина проходит в дальнюю часть комнаты и вы видите, что там есть еще две двери. Он заходит в левую и вы следуете за ним. В соседней комнате оказывается несколько клеток с различными животными. Мужчина подходит к одной из клеток. В ней — шимпанзе. Обезьяна с интересом смотрит на человека. Тот просовывает сквозь прутья клетки банан, который вытаскивает из ящика внизу. Приблизительно пятнадцать секунд человек стоит не шевелясь, лицо за стеклом его гермокостюма выглядит задумчивым. Через некоторое время он вздыхает и возвращается в комнату. Он подходит к аппарату и протягивает руку к одному из кронштейнов. Но его движение кажется вам неуклюжим и вы уже видите к чему это приведет. На пол падает одна из колб. Вокруг мужчины немедленно образуются большие клубы белесого дыма, закрывающие его с головой. Комната немедленно прорезается сигналом тревоги и в этот же момент срабатывает мощнейшая вытяжка — все облако с шумом улетает в вентиляционные отверстия на потолке. Мужчина стоит неподвижно, вот только за кронштейном он больше не тянется. В комнату немедленно вбегают двое в гермокостюмах. Вы не видите их лиц, но знаки на их костюмах обозначают людей как службу безопасности.
— Со мной все в порядке, — Николай поднимает руку, как бы показывая что повреждений нет.
— Вы знаете порядок. Пройдемте.
Он выходит с ними через третью дверь. Вы видите, как они проходят в медицинскую лабораторию.
Вы видите человека в военной форме, сидящего за столом и проверяющего бумаги. Закончив с ними он нажимает на кнопку телефона.
— Баранова ко мне.
Через некоторое время в кабинет входит человек. Он отдает честь сидящему.
— Проходи, садись.
Сидящей скрещивает руки и откидывается в кресле.
— Докладывай, что нового по делу Казакова.
— Медкомиссия ничего на нем не нашла. Здоров, ничем не инфицирован. Свою вину по поводу порчи имущества признает. Заявляет, что работа по созданию его вируса ВЦЕУФ-3 уже закончена, испытания завершены успешно. Готов предоставить отчет по возвращению из госпиталя.
— Кто проверял работу?
— Давыдов и Герасимов. Я прочитал их отчеты, все работы более чем корректны. Аномалий нет, противопоказаний — тоже.
— Хорошо. Полагаю, что Казакова необходимо выписать. Пусть продолжает работать ему еще антивирус делать. Займитесь этим. И передайте ему, чтобы ко мне с отчетом сразу после выписки.
— Слушаюсь.
— Лен.
— А?
— Скажи, а ты счастлива?
— Ты о чем?
— Ну просто, интересно мне.
— Хм.. Не знаю.
— Ну вот что тебе для счастья нужно?
— Не знаю. Не задумывалась никогда. Спи.
— Ну подумай. Вот представь себе, что ты поймала золотую рыбку и спрашивает она тебя — что тебе нужно для полного счастья?
В темноте комнаты видно полосу света на обоях от уличного фонаря.
— Наверно чтобы Катька и ты были живы-здоровы… Чтобы не считать каждую копейку… Чтобы войны не было…
— Да вроде все оно так и есть. Почему же ты тогда не говоришь, что счастлива?
— Ну не знаю. Может мы его просто сами не видим?
— Ленка, Ленка… Иди сюда…
— Ой Коль!.
Вы видите что за последние полтора месяца в семье Казаковых первый раз закрыли дверь на кухню.
— … Зато мой папка такую штуку придумал, что враги с «тарелками» не увидят наши ракеты никогда-никогда!
— …Ну и что? А мой зато такую страшную заразу делает, что если ее врагу подбросить, то ни один солдат воевать не сможет. Только это секрет! И ты смотри никому не говори, а то моему папе премию не дадут.
— Ладно, я же твоя подруга. Только и ты никому-никому не говори, что я тебе про своего папку сказала.
Одно из окон на втором этаже открывается.
— Катя иди обедать!
— Ладно мам! Ну все Ирка, пока.
— Пока. А, Кать, сегодня Петров и Васечкин по второму каналу будет!…
Вы видите ту же кухню. Прошло несколько дней. На столе появились цветы в старой вазе.
— Лен, давай к твоим съездим на две неделе. Отпуск на природе, шашлыки, речка. А?
— Давай. Я им завтра позвоню.
— Не надо. Я уже твоему брату звонил, договорился.
— Коль, ты понимаешь к кому и с какими вопросами ты обращаешься?
— Саш, я понимаю. И ты меня пойми, меня с этой работы живым не отпустят. Я всю жизнь в этом поселке гнить буду. И твоя сестра и наша с ней дочь тоже. Просто не к кому больше идти. Если мне помогать не хочешь, то хоть Ленке помоги. Если ей с Катюхой паспорта сделаешь, они хоть исчезнуть смогут. А я к ним приезжать буду время от времени…
— Ладно, Коль подумаем… Давай лучше, налей-ка еще.
— Внимание! Начинается регистрация пассажиров на рейс SU251 Москва-Париж. Повторяю…
Вы видите как грузный человек в военной форме поднимает со стола стакан с прозрачной жидкостью и задумчиво на него смотрит. К его мерному сопению примешиваются приближающиеся звуки шагов за дверью. Дверь открывается и в кабинет входит высокий мужчина.
— Товарищ генерал, проверили все. Даже в деревню ездили, там дом у Восходовых. Никто никого не видел.
— С ее братом разговаривали?
— Да. Говорит, что все это время был в городе. О сестре уже три месяца ничего не слышал.
— Что на АТС сказали?
— Из дома в том месяце звонили только в школу девочки и знакомым. Знакомых перетрясли, никто ничего не знает. Записи прослушали — ничего.
— Матери Казакова звонили?
— Да. Она забеспокоилась, сказала что ничего не знает. Просила перезвонить, когда выяснится.
— А остальные родственники?
— Тоже ничего.
— Блядь!
Ваше сознание оказывается в небольшой комнате. Это одна из квартир в доме на Гороховой улице, Санкт-Петербург. Темные зеленоватые обои, черно-белая фотография в рамке. Тюлевые занавески, старый стол, стулья, огромная железная кровать. Рядом, на стуле сидит пожилая женщина, лет семидесяти. Ее взгляд устремлен на старый цветной телевизор, по которому только что закончилась рекламная заставка.
— Здравствуйте, с вами снова ваша любимая передача «Виновник» и я — ее бессменный ведущий Слава Восковых. Виновник нашей сегодняшней передачи — всем известная личность. Это Николай Сергеевич Казаков, ученый с ныне мировым именем, разыскиваемый у нас в стране с 2047 по 2049 год. Разумеется самого Николая нет в студии, сейчас он находится под арестом и ожидает слушания его дела в европейском суде. А у нас в студии… Представитель христианской церкви дьякон Григорий Артемиевич Сомин… Вирусолог, доктор медицинских наук, профессор Виктор Михайлович Семенов и писатель-фантаст Борис Владимирович Безымянный… И первый вопрос вам Григорий. В октябре 2047-го года, когда так называемый ВЦЕУФ-3 только начал распространяться по странам СНГ, вы, присутствуя на нашей передаче, назвали события «благодатью божественной», я правильно процитировал ваши слова? Что же вы можете сказать сегодня, когда распространение вируса уже взято под контроль?
— Здравствуйте Святослав, здравствуйте дорогие телезрители. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что то, что этот человек, Николай Казаков, позволил сделать, никак не может быть одобрено церковью. И хотя то, чем он занимался в армии уже может считаться греховным делом, то, что он намеренно инфицировал себя, свою семью и сотни окружающих вирусом несомненно можно считать преступлением перед Богом и человеком.
— Ваше мнение нам понятно. Теперь я хочу обратиться к науке. Скажите Виктор, как вы считаете, вправе ли мы уничтожать этот вирус?
— Ну начнем с того, что эта разработка, несмотря на все ее свойства, была сделана с вполне конкретной целью…
— Делать небоеспособными солдат предполагаемого противника?
— Абсолютно верно. И цель, следует заметить, была достигнута! Когда вирус распространился по военным объектам — никто из солдат не был способен взять в руки оружие. Разумеется, вирус привнес в нашу жизнь много необходимого. До сих пор известны люди, которые отказываются избавляться от вируса. Однако мы с вами не забываем о возможном принятии закона, который обязует зараженных ВЦЕУФ-3 пройти курс лечения. Разумеется вирус не будет уничтожен и его штаммы сохранятся в лабораториях всего мира. Хотя возможно обычному человеку и не придется больше с ним сталкиваться.
— Спасибо за ответ. Теперь я хочу обратиться к вам Борис. Как нам известно, в 2048 году вы были одним из членов движения «Счастье даром», которое пропагандировало свободное распространение вируса. Каково ваше мнение относительно нынешнего положения дел?
— Здравствуйте Слава. Что я могу сказать. В первую очередь следует заметить, что создатель вируса, великий человек, стремился к одному — сделать людей счастливыми. Ну сами посмотрите за период заражения нашей страны, а это почти полтора года, не было совершено ни одного убийства, ни одного ограбления или изнасилования. Преступность снизилась практически до нулевого уровня. Возрос культурный уровень населения, люди перешли от детективов Натальи Борцовой к стихам Пушкина. В театры стало ходить больше людей, чем в кино. От телевизора люди ушли в библиотеки. Повысились демографические показатели. Да что мне вам рассказывать, средства массовой информации сами показывали, как люди пели на улицах, в транспорте. К сожалению, большинство людей после уничтожения вируса так и не смогли восстановить тот духовный подъем, который их облагораживал все прошедшее время.
— То есть вы и сейчас считаете Николая Казакова Прометеем?
— Да. Я считаю, что он и его творение принесло людям счастье, мир и любовь. И что никто другой никогда за всю жизнь нашей страны не сделал для людей столько, как Казаков.
— Хорошо, спасибо. Теперь у меня вопрос к Виктору. Скажите Виктор, если бы Казаков отказался сообщить ученым все о создании антивируса, то смогли бы вы остановить распространение ВЦЕУФ-3?
— Я полагаю, что нет. Видите ли, его вирус — своего рода произведение искусства. Это постоянно изменяющий свою структуру микроорганизм, распространяющийся, как вам уже известно, воздушно-капельным и контактным путем. Его скорость распространения была настолько велика, что если бы военные не забили тревогу, и не рассекретили проблему, через год на Земле вряд ли бы остался хоть один неинфицированный человек.
— Вы хотели сказать — несчастный человек!
— Борис, вы хотите прокомментировать?
— Нет, я всего лишь хотел поправить Виктора. На мой взгляд правильнее было бы говорить «несчастный», а не «неинфицированный».
— Спасибо. Однако у меня есть еще один вопрос к Виктору. Были ли выявлены иные действия вируса, кроме как воздействие на человеческую психику?
— Нам неизвестны подобные случаи. По крайней мере по нашим испытаниям вирус абсолютно безвреден.
— Вы сами себя загнали в тупик!
— Борис?
— Я хотел сказать, что суждения Виктора заходят в тупик. Если вирус безвреден, то зачем его было уничтожать? Что было плохого в человеческом счастье, пусть и синтезированным военным ученым?
— На этот вопрос могу ответить я.
— Пожалуйста Григорий.
— Понимаете Борис, вся история жизни человека, его движения к Богу, показывает, что счастье не должно даваться просто так. Человек должен сам добиться счастья. Наши предки прилагали к этому массу усилий. Счастье должно даваться свыше за благие поступки, как дар божий. Если человек всю жизнь прожил во грехе, неужели справедливо отправлять его в рай, вместе с тем, кто всю жизнь старался творить только добро? Согласны ли вы, чтобы какой-нибудь серийный убийца был бы столь же счастлив, как и вы?
— Я прошу прощения перед уважаемыми зрителями, мы прервемся всего лишь на несколько минут. Реклама на канале ЕНТ.
Ноябрь—декабрь 2003